Марио было 82 года, и он имел некоторые физические ограничения. Чтобы передвигаться, ему требовалась поддержка ходунков и помощь при походе в туалет. После 40 лет работы у него был приличный пенсионный доход. Он также получил пособие по уходу и жил в муниципальном доме, который был закреплен за ним, когда он был еще молод, а его сыну было всего 15 лет.

Несколько лет назад его сын переехал жить к нему, потому что его выселили из дома, где он жил со своей семьей. Однажды сын начинает говорить отцу, что совместное проживание между ними больше невозможно, что и он, и его жена должны идти на работу и не могут присматривать за ним днем. Он предлагает ему дом престарелых, но Марио пытается сопротивляться.

Предложение сына, которое к этому моменту уже было больше, чем просто предложение, расстраивает его, и, чтобы отстоять свои права, он сопротивляется ему изо всех сил, иногда даже позволяя своей сварливой натуре выйти на поверхность. Марио придерживается такой позиции, потому что он осознает, что на самом деле он не сможет помешать предложению своего сына, которое теперь было принято. Он плачет, отчаивается, но вынужден делать то, что велит ему сын: он берет с собой сумку с одеждой, телефон, очки и, не говоря ни слова, отправляется с сыном в изолированный дом, граничащий с сельской местности и выходит на оживленную дорогу. По прибытии его приветствует помощник и показывает комнату, которую он должен был делить с двумя другими людьми. Какие-то пожилые люди смотрят на него, кто-то здоровается с ним.

Таким образом, его сын остается жить со своей семьей в трактире имени Марио, и он, больше не считающийся частью семьи, вынужден жить в учреждении среди незнакомцев, изолированный от всех и всего.

Все, что у него осталось, это мобильный телефон, чтобы поддерживать связь. Поэтому он звонит знакомому и рассказывает свою абсурдную историю, которая показалась ему кошмаром, от которого он уже не мог проснуться. Он говорит, что ему там было плохо, некомфортно, что плохо ели, на самом деле еды было недостаточно и он всегда был голоден.

Через несколько дней сын, узнав о его телефонных звонках, идет в институт и отбирает телефон у отца. Он говорит директору, что лучше его не держать, потому что эти звонки его взволновали и ему стало плохо.

Марио уже не мог никому рассказывать эти вещи, его закрыли молчанием.