Фульвио 79 лет, он работал инженером, проектировал лифты. Он работал в Швейцарии и Голландии. Впоследствии он стал менеджером компании в Специи, а когда она взяла на себя контракты в Риме, охотно переехал в столицу.

Пенсия позволяет ему жить безбедно, но когда возникли первые проблемы со здоровьем, внуки посоветовали ему переехать в «очень хороший» дом престарелых, расположенный недалеко от Рима.

Фульвио был очень неуверен и в конце концов позволил себя убедить, думая, что после первого периода лечения он восстановит свои силы и вернется домой. Да, потому что у него был красивый дом в районе площади Пьяцца Семпионе. В тот же период его племянники обратились с просьбой об административной поддержке Фульвио, поскольку считали, что было бы лучше, если бы с ним был кто-то рядом в финансовом управлении и в ежедневных решениях. Он узнал об этой инициативе только тогда, когда получил повестку из Гражданского суда Рима. Его племянники преуменьшают значение этого события и настаивают на том, что это окажет ему важную помощь. Они думали, что, зная расточительность дяди, администратором службы поддержки лучше подойдет незнакомец, чем они сами, которых дядя никогда не хотел слушать.

Вот и назначается адвокат, который внезапно вторгается в его частную жизнь, даже в самые отдаленные уголки.

Что ж, думает Фульвио, теперь я хочу отстоять свои права и объясню, что прежде всего хочу вернуться домой, может быть, я заплачу семейному помощнику, чтобы он помог мне. Поэтому он готовит красивую речь, но на первой встрече не замечает особой готовности выслушать адвоката, который, предъявив постановление о назначении, спешит доставить дебетовую карту, документы и ключи от дома. Фульвио думает, что, возможно, это был не тот день, возможно, это было всего лишь первое заседание, и продолжает думать, что если судья так решил, значит, это будет способ отстаивать свои права и запросы.

Но после первой встречи Фульвио уже не удается снова поговорить с администрацией поддержки. Он просит руководство дома престарелых позвонить ему, но они говорят, что не стоит волноваться, потому что он появится. Фульвио протестует, и они советуют ему быть осторожным в своих словах, потому что они бы сообщили обо всем адвокату. Потом он рассказывает все своим друзьям, которые время от времени приходят к нему в гости. Не знаем как, им удается поговорить с администратором службы поддержки, и он в ответ предостерегает их от продолжения заботы о Фульвио и создания для него ложных ожиданий. Он добавляет, что не хочет брать на себя ответственность за возвращение Фульвио домой, и поэтому нынешняя ситуация является лучшей, очевидно, лучшей для него.

Друзья Фульвио указывают ему, что у него есть красивый дом, в котором, в том числе благодаря его доходам, он мог бы хорошо жить. Администратор поддержки не хочет слушать разум и повторяет, что все в порядке, так как он уже решил. Они настаивают на том, что воля Фульвио иная. Адвокат приходит в ярость: «Но что будет и будет, надо быть реалистами и тогда мне не придется отчитываться перед вами за причины, по которым я принял такое решение. Мне больше нечего добавить». Фульвио говорит со всеми только о своем доме, о возможности выходить на улицу, но он больше не может разговаривать со своим администратором службы поддержки и никогда не встречается с ним. Он не может понять, как это возможно, что незнакомый человек, которого никогда раньше не видели, может решить все о нем, не слушая его воли.